Статьи и размышления

Вы уже взрослый человек, но после отказа маме чувствуете себя виноватым ребёнком. Или устали от требований и готовы совсем перестать отвечать. Заповедь о почитании не предлагает ни безусловного подчинения, ни равнодушия. Как найти ответ, в котором остаётся любовь?

Вы помолились о близком, поставили свечу, а она погасла. Или дома неожиданно упала икона. Первое движение сердца бывает тревожным: «Что это значит?» Но происшествие ещё не объясняет самого себя. По пламени свечи мы не узнаём, принял ли Бог молитву, а падение иконы само по себе не предсказывает несчастье.

Священник служит у престола. Художник замечает красоту, мимо которой другие проходят. Человек в поле знает цену труду и понимает, что не всё зависит от его усилий. Кто из них ближе к Богу? По одному занятию мы этого не узнаем. Но можем спросить, чему наше дело учит нас и как мы относимся к людям рядом.

В новом выпуске серии «Один шаг» протоиерей Олег Мельник предлагает несколько ориентиров для человека, который хочет не просто дождаться конца службы, а осмысленно участвовать в ней. Это не полный разбор чинопоследования и не проверка церковных знаний. Здесь важно увидеть направление: общая молитва, слушание слова Божия, Евхаристия и Причащение.

«Батюшка, почему в одном храме за венчание называют сумму? Разве Церковь не должна быть бесплатной?» Вопрос справедливый. Благодать Божия не продаётся. Но у храма есть свет, отопление, крыша, помощь нуждающимся — и семья священника.

«Батюшка, мне уже сорок пять. У меня жена, дети, работа. Я давно вырос. Но когда звонит отец, который ушёл от нас, я снова чувствую себя тем восьмилетним мальчиком у закрытой двери».

В интернете распространяется версия: под православным Крестом похоронена голова библейского великана Голиафа. Протоиерей Олег Мельник разобрал, что на самом деле говорит об этом Библия и церковное Предание — в новом выпуске рубрики «Что говорит Церковь?»

Вчера одна женщина сказала мне фразу, после которой стало страшно. «Батюшка, я скоро вообще перестану брать трубку, когда звонит свекровь. Потому что каждый её звонок — это экзамен: "Была в храме? Ребёнка причастила? Пост держишь?" Я устала быть проверяемой». И самое страшное, знаете что? Эта свекровь **не хотела сделать больно**. Она искренне хотела спасти семью сына. И — сама, не понимая — разрушала её.

Ко мне подошла женщина. С сухими глазами. Знаете, иногда человек уже не плачет не потому, что ему стало легче. А потому, что слёзы закончились. Она сказала: «Батюшка, я больше не верю». Я спросил: «В Бога?» Она ответила: «В то, что Бог меня слышит». Пятнадцать лет молилась о муже — а он всё пил, пока не умер. Где Бог был все эти пятнадцать лет?

Недавно одна женщина сказала мне: «Батюшка, я не понимаю. Я стала чаще ходить в храм, начала поститься, молиться. А дома отношения стали только хуже». Я спросил, что говорит муж. Она ответила: «Он говорит, что раньше со мной было легче»